Что нужно сегодняшней молодежи?

Молодежь сама не знает чего хочет, а чиновники ,воспитанные коммунистическими лозунгами и подавно. Именно поэтому должен быть диалог между государством и молодым человеком. Тема затронута в посте - http://v-fedotov.livejournal.com/62238.html.

(no subject)

Когда мы проводим очередные дебаты или заседание Клуба «ЕдРо», то сталкиваемся с проблемой вытоптанного экспертного поля. При этом, кандидаты на поругать власть находятся довольно быстро, а вот признаться, что интеллигент без власти как ноль без палочки, что с интеллигентом сегодня носятся как с писаной торбой, что предлагают ему на выбор с десяток премий и технопарков, лишь бы он творил и делал открытия – таких вот людей почти никогда в публичном пространстве нет. Ибо лояльный интеллигент – это как Дон Кихот без рыцарского романа, то есть, не Дон Кихот вовсе. http://v-fedotov.livejournal.com/55091.html

Квантовий шов


Через йобаний дисер нікуди не маю можливості подорожувати, але от у службовому виїзді в гори відмовити собі не можу, ха-ха, і тому завтра я буду насолоджуватися краєвидами польських Татрів та куштувати ґуральське їдло. Ті, хто там в небесах відповідають за карму, вирішили, що я охрінів вкінець, приходячи до інституту на одинадцяту (ну а хулі, я сова!), і поставили мою доповідь першою у перший день, щоб їм коза молока не давала. Таким чином, запізнитися я не маю права, а тому виїжджати доведеться о 5 ранку (=о четвертій виходити з хати). Поскаржився на тяжку долю шефу, а він заржав: 
Хо-хо, дев’ята ранку то є для пана середина ночі. Прокинеться пан о такій годині?

Зробив я значить, отакий графічок, шеф поглянув і давай сміятися:


Пан, — каже,— може швейну майстерню відкрити. Скаже пан, що винайшов пан новий квантовий шов, що базується на енергетичних станах атома водню, і зробить пан з цього бізнес.

Ну так, ну так, побудова графіків ніколи не була моєю сильною стороною.

ЖЖ-офигение года


В этом году в ЖЖ (да и в инете вообще, форумы там, сайты информационные и т.д.) я наблюдаю нечто, что заставляет меня просто офигевать по полной программе.
Это "нечто" - это "русский сепаратизм" и, как его "высшая форма" - разговоры о том, что чтобы "путино-режим" сбросить - нужна иностранная интервенция. Ну и прожектов - миллион. То предлагают Сибирь отделить в независимое государство, то создать какую-то "Ингрию", населенную "петербуржцами" (это, если кто не знает, у нас новый народ, на базе славян и угро-финнов сформировался - "петербуржцы". Правда почему они государство свое хотят назвать "Ингрией", а не "Петербуржией" - нифига не понятно), то отделить Москву от России, то Дальний Восток отрезать и т.д. и т.п. И все жутко уверены, что "заграница нам поможет" и "американцы будут нами лучше управлять".
И все эти люди очень красиво рассказывают о том, что вот они - истинно русские, радетели за благо народное, а любого, кто попытается чота там вякнуть за единое государство или против интервенции, сразу заносят в ряды "ымперцефф", "путинских чмо патриотов", "совков", "азиатов" и т.д. и т.п.
Но вот вопрос - если "делится" - то как?! Как поделить, например, связку из КБ "Сухого", сидящего в Москве, и заводы в Новосибирске, Иркутске и Комсомольске-на-Амуре? Это ж плохо-то будет не только конструкторам в Москве, но и работягам в Сибири. Или связку из НИИ Теплотехники и Воткинского завода? Я просто не могу понять, насколько ж должно быть перекошенное сознание, чтобы не понимать, что в случае сепаратизма российских регионов прежде всего хреново будет сотням тысяч, миллионам русских людей?! Не понимать, что экономический потенциал любого российского региона (ну за исключением Чечни разве какой) "играет" только в системе единой страны и единой экономики?
Не нравится пример с Москвой? Ну возьмем проект Ингрии. Отделить "Ингрию" - а кому нужны, например, люди, делающие субмарины на "Адмиралтейских верфях"? Нахрена крохотной Ингрии подводный флот? В Китай продавать? А как, если все структуры (навроде той же Федеральной службы по военно-техническому сотрудничеству) останутся в другом государстве? Свои создавать? На это ж годы уйдут. А что люди кушать будут? Ведь не переквалифицируешь в одночасье все предприятие, например, на строительство круизных лайнеров.
Ну а про иностранную интервенцию и про то, как хорошо будет - это вообще какая-то запредельщина... Весь мир уже третий год наблюдает, как "великолепно" американские оккупанты управляют Ираком (взрывы, теракты, захваты городов - хаос) - что, неужто непонятно, что такое интервенция? Не, непонятно, по ходу. Тоесть ради какой-то химеры в своей башке люди выступают за то, чтобы десятки тысяч их соотечественников погибли, миллионам поломали судьбы, народ на своей шкуре испытал все ужасы оккупации. Если американские морпехи иракцев пытают в тюрьмах и убивают на улицах - они с русскими будут вести себя иначе? Или если американские бомбы попадают в Ираке в жилые кварталы - они в России будут попадать только в военные объекты?
Видимо так и думают. Заявляют, что это будет благо для русского народа.
Пардон, если ЭТО благо - то что тогда зло?!
Вобщем видимо, как тупому путинскому чмо, азиату и ымперцу, мне не понять всей красоты замысла. Бум офигевать дальше...

Сезон-шмезон, перша декада



29-го серпня
Харків, 18-00 за оперним театром граємо опенейр.
4-го вересня
Донецьк, в Gung'Ю'бazz BARі о 2000 дві години музики.
6-го вересня
Дніпропетровськ, клуб «MasterShmidt» (ул. Шмидта, 14) знову ж таки ми.
10-го вересня
Харків, арт-кафе "Агата", о восьмій. (в цьому сезоні вхід вродє платний).

Никита Алексеев про Абрамцево, Александров, Акулину Гору, Барвиху


Из новой книги Никиты Алексеева "Аахен - Яхрома".



2. АБРАМЦЕВО

1966, 1967, 1968, 1969, 1972, 1983, 1994

О да, «Девушка с персиками» и длинно тянущиеся по темной воде речки Вори сочные зеленые водоросли. Поддельного русского стиля церковка, которую я старательно рисовал гуашью на серой бумаге. Перламутровое шелушение врубелевских майолик. Разлапистая «избушка Бабы-Яги», куда хотелось забраться, хотя детство уже кончилось. Пыльно-восковой запах музея. Облака, низко плывущие в бледном небе.

Мои родители три года снимали дачу на 55-м километре, в трех километрах от Абрамцево. Я туда ездил на велосипеде по щербатой дороге, кое-где почему-то вымощенной блоками красного ясписного мрамора.

Велосипед «Спутник» подпрыгивал на рытвинах и толстенных, отполированных прохожими и велосипедистами корнях сосен: их оранжево-фиолетовые стволы уходили в небо. А я отмахивал на своем пути ветки акаций, сиявшие солнечно-желтыми цветками.

Через неделю – срывал только-только созревшие стручки и, высеяв на ладонь блаженного вкуса и запаха ядра, делал «пищалки». Катил, подпрыгивая на корнях и рытвинах, – отпустив руль, и пищал будто счастливая птичка.

Колесо вихляло. Пару раз я падал и обдирал колени.

Впрочем, о подобном куда лучше написал Набоков.



9. АКУЛОВА ГОРА

1965

Про этот поселок, находящийся возле станция Мамонтовка Северной железной дороги, всем известно, что когда-то там провел лето Владимир Маяковский, к которому я отношусь с большим сомнением. А я на Акуловой Горе не был с 1965 года, когда мои мама и отчим сняли на лето там дачу на окраине. Моему сводному брату как раз исполнился год с небольшим.

Странным местом была Акулова Гора: несколько трехэтажных желто-белых послевоенных домов с пилястрами, покрытыми как бы коринфскими капителями, из разряда тех, что строили пленные немцы, а вокруг обычная подмосковная не то деревня, не то дачный поселок. Сирень, лопухи, грядки с клубникой, покосившиеся заборы и чудесные кружевные березы. В соседнем доме жил пожилой пьяница. Когда он, шатаясь, возвращался домой, из-за забора на него с громким хлопаньем крыльев вылетал роскошный петух, желтыми когтистыми лапами хватался за загривок хозяина и начинал его долбить клювом по плеши. Помню, как на медно-загорелой коже выступали рубиновые капли. Тот ругался матом, избавлялся от петуха, заходил в дом, оттуда неслась потом брань его жены. Она держала козу, родители покупали парное молоко, налитое в литровые мутноватые банки.

Валентин Иванович, мой отчим, часто оставался в Акуловой Горе по нескольку дней, а мама каждый день ездила в Москву на работу. В одно из утр она, спеша к автобусу на станцию Мамонтовка, засмотрелась на трясогузку, бегавшую и стрекотавшую у нее под ногами. Автобус ее не дождался, уехал и минут через десять упал в пруд возле станции: погибло около пятидесяти человек. В последующие дни было страшно: почти в каждом доме (кроме наших соседей с петухом и козой) кто-то умер.

Спасибо трясогузке.

10. АЛЕКСАНДРОВ

1968, 1984

Родители много лет снимали дачи по Северной дороге, прежде всего потому, что мама работала в издательстве «Прогресс», переродившемся из Издательства иностранной литературы, а находилось оно возле платформы Маленковская, рядом с ВДНХ, в зданиях бывшей богадельни. То есть маме удобнее было добираться до работы по этой железной дороге. Да и отчиму было не так сложно: его издательство «Искусство» тогда еще сидело в Костянском переулке, рядом со Сретенкой.

В результате, сыроватая и почти таежная природа северного Подмосковья мне с детства знакома лучше, чем подмосковный юг (я потом узнал, что две климатические зоны делятся ровно посреди Москвы – Кремль это север, а Замоскворечье юг).

Когда мы снимали дачу рядом с платформой 55-й километр, я все время ездил на электричке то южнее (в Ашукинскую, в Пушкин, в Челюскинскую), то на север – в Софрино, Загорск, а однажды забрался далеко, за 101-й километр. В Александров. Значение термина «101-й километр» я уже приблизительно понимал. И про Ивана Грозного, после изобретения опричнины удалившегося в Александровскую слободу, читал.

Но запустение и уныние, увиденное в Александрове, меня поразило. Там был какой-то собор (кажется, XVI столетия); если не ошибаюсь, видны были оплывшие валы, и были старинные кирпичные стены крепости, неряшливо побеленные поверх кирпича. Сушилось белье на веревках, протянутых между покосившимися уездными домишками и гнилыми советскими бараками.

Помню, съел бутерброд, припасенный из дома, и поехал обратно на 55-й километр. А еще помню, небо было ярко-ярко синее.

Потом в Александров меня случайно занесло ночью в июне 1983. Вместе со Свеном Гундлахом мы выбирались из Ростова Великого, куда попали тоже совершенно случайно. До Александрова мы доехали на странном поезде, состоявшем из двух вагонов, но следовавшем из Хабаровска. Дальше Александрова он нас не повез, там мы часа два прозябли в зале ожидания местного вокзала, провонявшем безнадежностью, а потом в пять утра появилась электричка, ехавшая почему-то не до Ярославского вокзала, а до платформы Москва 3.

37. БАРВИХА

1957, 1979

Когда-то, меня еще на свете не было, мой дед-генерал, выйдя в отставку, начал строить дачу в Барвихе, но не достроил: деньги кончились. Потом, когда я был совсем маленький, бабушка и дедушка одно или два лета снимали там дачу. Выезжали мы на дачу основательно. На грузовике, кузов которого был набит подушками, матрасами, кастрюлями, изумительным бабушкиным тазом для варки варенья, сиявшим как солнце, везли керогаз, книжки, постельное белье и столовую посуду.

Эта детская Барвиха мне запомнилась как идеальная деревня с козами, курами и утками. Потом я там не бывал очень долго, а в конце 70-х с друзьями почему-то оказался на даче, когда-то принадлежавшей Алексею Толстому, где продолжали жить его наследники. Это был обветшавший просторный дом с остатками былой роскоши – какая-то антикварная мебель, картины на стенах, которые я не запомнил. Друзья шепнули: хозяйка дочь Берии и очень от этого мучается.

С тех пор я только проезжал мимо Барвихи несколько раз и про роскошь, процветающую там ныне, знаю из обыденных историй насчет жителей Рублевки. А из журнала «Арт-хроника» узнал недавно, что бывшей дачей Алексея Толстого теперь владеет Петр Авен, с которым я когда-то был знаком – жили в одном доме на улице Дм. Ульянова, там же, где Миша Рошаль и Никола Овчинников.



madsim

У всех нас, рождённых в 52 - 55 годах, похожее детство. Меня в 1966 году повезли на Николину гору, родители сняли на январские каникулы полдома у семьи покойного композитора Шебалина. Зимой там вообще был парадайз... Чудесные книги хранились на полках застеклённой веранды, запертой на зиму. Я взломал замок, а когда приехала хозяйка, мне был устроен крепкий нагоняй.